На сегодняшний день множество людей имеют цифровые активы. В широком смысле к ним относят цифровые финансовые активы, цифровой рубль, токены, включая NFT, доменные имена, аккаунты в соцсетях, виртуальное игровое имущество и даже бонусные баллы, которые накопились у вас в программах лояльности.
Часть этих объектов уже получила достаточно определённый правовой статус и, что важно для наследования, отнесена к имуществу. С 1 сентября 2026 года частично вступил в силу Федеральный закон № 282-ФЗ «О цифровых валютах и цифровых правах». Он признаёт цифровую валюту имуществом и регулирует цифровые права — цифровые финансовые активы (ЦФА), а также утилитарные цифровые права (дающие возможность требовать передачи вещи, выполнения работ или оказания услуг) и гибридные цифровые права (сочетающие признаки первых двух). Закон разграничивает понятия: цифровые права существуют в информационной системе и имеют обязанное лицо (оператора), а криптовалюта — имущество в электронной форме, перед обладателем которого нет обязанного лица, за исключением ограниченных технических обязанностей оператора или узлов. Цифровой рубль же — это не цифровое право и не криптовалюта, а форма национальной валюты, регулируемая отдельным законом и наследуемая по правилам для денежных средств.
Однако, другая часть цифровых объектов такого статуса не имеет. Аккаунты в соцсетях, доменные имена, виртуальное игровое имущество, электронные кабинеты продавцов на маркетплейсах, NFT и бонусные баллы — всё это существует, имеет ценность и может быть реализовано, но закон о них прямо не говорит. Формально вышеперечисленные объекты нельзя назвать «цифровыми правами» в том узком смысле, который закреплён в статье 141.1 ГК РФ: к цифровым правам относятся только те, которые прямо названы в законе. Аккаунт в соцсети или домен под это определение не подпадают. На практике судьбу таких объектов часто решают не законы, а пользовательские соглашения платформ и позиция конкретного суда.
Но, даже там, где закон признаёт объект имуществом, реализация наследственных прав затруднена. Это связано с двумя обстоятельствами: сложностью бесспорной проверки принадлежности актива и технической невозможностью им воспользоваться. При этом важно различать, о каком именно активе идёт речь, поскольку механизм наследования напрямую зависит от его правовой природы.
В отношении цифровых прав, включая ЦФА, порядок выстроен последовательно. Сначала нотариус проверяет принадлежность актива, запрашивая у оператора информационной системы или цифрового депозитария выписку об учёте цифровых прав (п. 8, 9 ст. 22 закона № 282-ФЗ). Выписка подтверждает, что актив действительно принадлежал наследодателю на определённую дату. Затем оформляется переход права: наследник обращается к оператору со свидетельством о праве на наследство, и с момента внесения приходной записи по его счёту право переходит к наследнику — именно с этой записи он признаётся обладателем цифровых прав (ст. 22 закона № 282-ФЗ).
В отношении криптовалюты оба этапа — и проверка принадлежности, и оформление перехода — затруднены. Отсутствует оператор, к которому можно направить запрос для подтверждения владения, а сведения о владении не централизованы. Нет и оператора, обязанного перевести актив наследнику по свидетельству. Представляется, что на сегодняшний день бесспорно установить принадлежность такого актива возможно только в судебном порядке. Однако, и судебное решение не решает технической проблемы: без приватного ключа или сид-фразы право остаётся нереализуемым, поскольку свидетельство или решение подтверждает право, но не даёт возможности распорядиться активом.
Таким образом, для ЦФА закон выстроил понятный механизм наследования — от выписки оператора до приходной записи на счёте наследника. Для криптовалюты такого механизма нет: принадлежность зачастую можно подтвердить только в суде, а без приватного ключа или сид-фразы право остаётся нереализуемым.
Поэтому владельцу криптовалюты стоит позаботиться заранее и указать необходимые данные в завещании, в том числе закрытом — его содержание не будет известно даже нотариусу.